Поделись страницей

Бенефис!

Попасть в эту рубрику можно, активно участвуя в жизни сайта - побеждайте в конкурсах, дуэлях, комментируйте и рецензируйте работы других, общайтесь на форуме, предлагайте свежие идеи!

Storyteller
Storyteller


Lorenzia
Lorenzia


Ness
Ness


Kathelin
Kathelin

Категории

Миниатюра [153]
Мистика, ужасы [52]
Фэнтези [43]
Научная фантастика [7]
Сказка [51]
Детектив [4]
Романтика [27]
Юмористическая проза [23]
Реалистическая проза [35]
Рассказ [271]
Все, что не попадает под категории, или Вы затрудняетесь с их определением)

Приветствуем!


Поиск по сайту

Блог

Ф. Гарсиа Лорка о колыбельных
Категория: В помощь поэту
Нажмите для увеличения картинки

Лекция Ф. Гарсиа Лорки о колыбельных. Спасибо за наводку нашему автору Жене Стрелец (Age Rise).
 

Добавил: Lorenzia
Эльвира Барякина о диалогах в романе
Категория: В помощь писателю
Нажмите для увеличения картинки

Диалоги — это одно из самых проблемных мест в рукописях начинающих писателей. Как всегда, наиболее распространенная ошибка — это избыточность: ненужные описания, ненужные реплики, ненужные «украшательства». В диалогах особенно важно соблюдать принцип «Краткость — сестра таланта». Помните, что несколько лишних слов могут сделать разговор героев вялым или смехотворно вычурным.

Рассмотрим типичные ошибки...

Добавил: Lorenzia
Темп произведения
Категория: В помощь писателю
Нажмите для увеличения картинки
"Ваша книга кажется слишком затянутой" или "В вашей книге все делается "галопом по Европам"" -- это приговор чуть ли не 90 % отвергнутых рукописей. Писатель перечитывает свое произведение и никак не возьмет в толк, в чем дело. 


Речь идет вот о чем...

Добавил: Lorenzia

Облако тегов

Соцопрос

Кто Вы по знаку зодиака?
1. Близнецы
2. Лев
3. Телец
4. Скорпион
5. Овен
6. Весы
7. Стрелец
8. Рыбы
9. Дева
10. Козерог
11. Водолей
12. Рак
Всего ответов: 112

Проза

Главная » Проза » Малые жанры » Мистика, ужасы

Оладушки
Три дня был в командировке, а Ленка не звонила. Договорились, что позвонит, если Мишка… Так.. Стоп. Не звонила, значит - Мишка живой. Надо идти. Я должен…Блин… Никому я ничего не должен, но пойду, потому что собственная совесть просто жрёт меня изнутри, так же жадно и целенаправленно, как Мишку - рак. А ты, батенька, философ… Нет… Трус… Жалкий трус. Боишься идти к смертельно больному другу, пожать ему руку и поймать себя на мысли: «Запомни это тепло. Скоро его не будет. » Всё, философ хренов, встал и пошёл! Господи… Как же это страшно, когда ничего нельзя сделать. Ни – че - го! На улице - жарища. Асфальт плавится. Солнце, оборзевшее и равнодушное, как новые реформы правительства, сжигает всякую надежду на прохладу вечером. Ветер ползает в траве. И чего ты её раскачиваешь, бедолага? Не трава это уже – сено на корню. А вот и Мишкина девятиэтажка. Пока ещё Мишкина… Дверь открывает Ленуська, и сердце у меня не замирает, как у большинства нормальных людей в таких ситуациях, а начинает бешено колотиться: Ленка одета в какой-то старый халат, не причёсана, без макияжа. Это - ненормально. Она держалась лучше меня даже тогда, когда врач-онколог, наш одноклассник, кстати, обозначил диагноз и срок: не более трёх месяцев. Я видел, как у Димки тряслись руки, когда он, прямо в кабинете, прикуривал от моей зажигалки. Про себя вообще молчу: сигарету фильтром закурил. И потом, когда Мишка уже реже вставал, наша прекрасная и мудрая Елена, стильно одетая, в неизменном макияже, теребила мужа: - Вставай, Мишаня, я гулять хочу. Можно - на балконе. Мишка улыбался и отбрыкивался: - Иди с Витькой погуляй. Но Ленка не уступала: - Обойдётся. Пошли, милый, а то меня с балкона уведут. Тыча в мою сторону пальчиком, она посмеивалась: - Я с этим Дон Жуанам ни за что не пойду! От него опять противными духами пахнет! Мишка с трудом поднимался, и мы шли «гулять» на балкон. И я, и Ленка хорошо запомнили Димкин совет: - Движение – ненадолго, но продлит ему жизнь. Сляжет – всё… Каждый раз, стоя на балконе, Мишка жадно хватал воздух и просил: - Вить, закури… Я хоть понюхаю… Ленка морщила свой курносый носишко и выговаривала сразу нам обоим: - Конечно, табачище лучше молодой зелени пахнет. А впрочем… У тебя «Парламент», Казанова? Тогда-кури, а то от дурного парфюма голова разболелась. Подари уже своей пассии нормальные духи. Я смущался, естественно, а Мишка улыбался, глядя на нас, и дышал спокойнее, без хрипов. А сейчас Ленка выглядит так, как я и представить себе не мог: красные, припухшие веки, словно полинявшие, мутные зелёные глаза и этот халат ещё… Никогда не видел её в халате… – Ленка... Что? – не говорю, а сиплю я севшим голосом. - В больницу его вчера забрали, Вить. Димка приехал и забрал. Говорит, надо прокапать что-то новое. Она неожиданно зарыдала, уткнувшись мне в грудь лохматой головой: - А меня не пускает туда. Говорит: нельзя мешать процессу. В соседней двери щёлкает замок.Быстро, но аккуратно я впихиваю Ленку в квартиру и закрываю дверь: нечего на неё, такую, пялиться. В полутёмной прихожей, я опять обнимаю Ленуську. Пусть выплачется. Сколько уже можно носить всё это в себе? Ленка рыдает горько и безутешно, а я глажу её волосы и замечаю седину. Сразу заныло в груди. И больно так! Словно это у меня порок сердца, а не у Ленки. Не помню, чтобы вообще так больно ныло. Эх, Ленуська… Держись. Нам ведь его ещё хоронить... Ленка перестаёт реветь и, заглядывая мне в глаза, тихо просит: - Вить, позвони Димке, попроси: пусть хоть тебя пустит к нему. Мне так спокойнее будет. - А это – идея! Щас! Я поспешно шарю по карманам: телефон-то я взял? Забыл, конечно же. Ленка это понимает по моему растерянному лицу и улыбается сквозь слёзы: - Когда ты уже женишься на нормальной бабе? - Зачем? - Чтобы собирала тебя в дорогу и оладьи твои любимые по утрам жарила ! – чуть веселее улыбается Ленка. Ответить я не успеваю. Звонят в дверь. Ленка испуганно ойкнув, бежит на кухню и выглядывает из-за приоткрытой двери: - Узнай, чего там кому надо. Дверной замок чвакает, кряхтит, скрипит и никак не хочет открываться. Я злюсь, но успеваю заметить, что по полу тянет холодком. Наконец то. Наверное, обещанная гроза пожаловала. Но на пороге.. - Мишка! – радостно ору я. - Мишанечка! – бежит к мужу Ленка. - Тихо, тихо, – устало улыбается Мишка и предупреждающе выставляет вперёд руки, – И обниматься, и целоваться осторожнее попрошу. Устал я чего-то. - Тебя выписали? Так быстро? А почему меня не предупредили? А как же ты добрался? Или тебя подвезли? – засыпает мужа вопросами Ленка, а сама прижимается к нему и гладит, гладит руками его небритые щёки. Мишка осторожно отстраняется и идёт в комнату, поясняя на ходу: - Сбежал ненадолго. Лекарства прокапали новые, хорошие. Лучше мне стало. Можно сказать, как и не болел никогда. Соскучился по вам обоим, чудики, вот и сбежал. - Да ты что? – ахает Ленка и звонко смеётся: - А Димка говорил, что у них больница, как тюрьма: мышь не проскочит. Мишка усмехается: - Ну, мышка – не Мишка. Мы с Ленуськой довольно переглядываемся: пусть ненадолго, но это тот, прежний наш Мишка: весельчак, остряк и балагур. Остряк в это время неодобрительно хмурит брови и безапелляционно ляпает: - Ленчонок, ты сегодня – просто королева бала в бомжатнике. Ленка вспыхивает и смущённо косится в мою сторону. - Да, да, – жёстко добивает её муж, – Я именно об этом: у нас друг в гостях, а ты… - Мишан… Ну, ты чего? Перекапался что ли? – встреваю я в разговор, заметив, что глаза у Ленки начинают подозрительно блестеть. Мишка смотрит в мою сторону, и мне становится не по себе от его непривычно холодного взгляда. Но через мгновение его глаза теплеют: - Извини, брат, – он снова поворачивается к жене – И ты прости, малыш. Устал я. Очень… - Миш, давай чайку? – опять оживает Ленка. - А, давай! С оладушками! - Полчаса, ребята, и будут вам оладушки! Ленуська исчезает на кухню, а мы садимся в кресла: я небрежно, а Мишка очень осторожно и ласково поглаживает мягкую обивку: - Представь, брат: никогда не замечал, что она тёплая и бархатистая, как кожа у женщины. На велюре остаются длинные тёмные полосы. Я рассеянно киваю, отмечаю про себя, что надо напомнить Ленке про сильно отросшие ногти и шарю по карманам в поиске сигарет. Неужели их тоже не взял, как и телефон? Уф… Тут… Просто положил в карман рубашки. И зажигалка - там же. - Закури… Я хоть понюхаю… - просит Мишка. Я вопросительно киваю в сторону кухни. - В ванной она, – улыбается Мишка, – В порядок себя приводит. Я закуриваю, а Мишка чутко принюхивается, втягивая нервно подрагивающими ноздрями ароматный, густой запах «Парламента». - Хорошо-о-о… - глубокомысленно тянет он через минуту и неожиданно заявляет, – Чтобы на шаг от неё больше не отходил! Слышишь?! Я вздрагиваю и едва не давлюсь сигаретным дымом: - В каком смысле? - В прямом! Мишка медленно поднимает руку и тычет пальцем в сторону их с Ленкой спальни: - Любого другого я вместе с ней там придушу! Имей это в виду! Я прихожу в бешенство и забываю напрочь, что передо мной – больной друг: - Слышь, ты! Душеприказчик, ёпть! А не пошёл бы ты, знаешь куда?! Или подробнее пояснить! Ты чего подумал-то? Да у неё со школы ещё - один ты! Мишка примирительно улыбается: - Остынь, Казанова. Я знаю… Его взгляд просто плавит мне лицо. - Так ведь и у тебя , братишка, кроме неё со школы вот тут, – он тычет мне в грудь, туда, где бешено колотится сердце, - так никого и нет… Хотя по количеству баб, ты Казанову давно обставил, - после этих слов мне кажется, что кожа с моего лица сползает рваными клочками. Мишка замолкает, изучающе буравя меня своим колючим взглядом. Потом вздыхает и мягко добавляет: - И ещё я знаю, что Ленка, кроме тебя, никому больше не поверит в этой жизни. Я молча сажусь в кресло, оглушённый и растерянный от такого откровения. Рука произвольно тянется к сигаретной пачке, но Мишка стискивает её ледяными пальцами: - Не надо… Хватит… Времени мало… - В каком смысле? – недоумеваю я. - В прямом, – повторяет Мишка, – Считай, что это – моя последняя просьба, брат: не отдавай её никому. Подари мне покой… Теперь он смотрит не в глаза, а прямо в сердце. Я пожимаю его холодные пальцы и коротко отвечаю: - Обещаю, брат… Будь спокоен… Мишка кивает и устало откидывает голову на спинку кресла: - Долго она чего-то… Иди, помоги ей… Подремлю немного… Я выхожу на кухню, где Ленка мечется между плитой и шкафами. Она уже не в халате и при макияже. - Ты чего ушёл от него? – возмущается Ленуська и, неловко взмахнув рукой, опрокидывает на пол сахарницу. - Заснул он, – поясняю я и наклоняюсь, чтобы собрать сахар руками. Ленку посещает та же самая мысль про сахар. Мы звучно чмокаемся лбами. Не знаю, как у неё, а у меня искры из глаз сыплются от боли. - Блин… - обеими руками хватаюсь я за лоб, – У тебя - не голова, а гиря тяжелоатлета. - Не блин, а оладушек! – Смеётся Ленка и чмокает меня в подбородок: выше не достать ей. Куда там! Пигалица. Я подмигиваю ей : - Сразу полегчало. - Тогда – помогай, – улыбается Ленка. - Есс, босс! Слушаю Ваши приказания! Ленка разворачивает меня лицом к шкафам: - Пакет муки – со второй полки, там же - ванилин. Для особо бестолковых даю инструкцию: ванилин – это маленькие пакетики рядом с мукой. Я достаю и то, и другое, а Ленуська снова командует: - Три яйца из нижнего отсека холодильника достать и хорошо помыть. Она подвязывает красный, в кокетливый белый горошек, фартук. Я сажусь на кухонный табурет и молча наблюдаю. Самое главное, что наблюдать этот процесс мне намного интереснее, чем футбольный матч между сборными России и Бразилии. В большую, обливную чашку Ленуська сыплет горкой муку. Пока она открывает пакетик с той штуковиной, название которой уже благополучно мной забыто, я успеваю заметить, что мука выглядит, как настоящая гора, только в миниатюре. Наверное Бог,(если он есть, конечно), также насыпал горы на землю. Пахнет пасхальным куличом. Вкусно пахнет. Ленка делает в горе углубление. Ну, точь в точь – вулкан! А вместо лавы, там шипит та хрень из пакетика, кефир или ряженка, или простокваша, (я не понял), соль и сахар. Сахар я подобрал, пока Ленка доставала чашку для теста. - Яйца чисто вымыл? – придирчиво спрашивает повариха, с сомнением прищурившись, – Ты учти, они - деревенские! - Чисто, – Клятвенно уверяю я и недоумённо спрашиваю, – А что: деревенские яйца грязнее городских? - У кур то? – переспрашивает Ленка, задумчиво прикидывая: а не подлить ли ещё кефира – ряженки - простокваши? Одновременно вникнув в смысл вопроса, мы тихо хихикаем: не хватало ещё Мишаню разбудить. Смех – больше нервный, чем весёлый, но всё же – какая никакая, а разрядка. Все три яйца разбиты прямо в углубление на мучной горке, и я получаю новое распоряжение: - Сковороду с синей ручкой достань, сполосни, сухо вытри и поставь на огонь. - Сделано, босс! – рапортую я, быстро выполнив задание. - Ну, и чего стоишь, как Родина-отец на кургане? – спрашивает меня Ленуська. А я и правда стою, с каким-то детским восторгом наблюдая, как тягучее, желтоватое тесто срывается с ложки и падает обратно в чашку. Ну, просто - капля мутной росы в обьёмном и многократном увеличении. - Масло на сковороду налей, чудо! – улыбается Ленка – Бутылка с маслом - в пенале, на нижней полке. Уже через минуту первые оладушки ворчливо шипят на сковороде, меняя сливочную желтизну на золотую корочку. - Две тарелки и две пиалочки, что с клубничками, из сушки – на стол! В пиалочки – сметану из холодильника. Сметана - в банке с розовой крышкой! – слышу я приказ, а сам просто давлюсь слюной. Но приказ выполняю чётко и без нарушений. Три первых пышных, ноздрястых, умопомрачительно золотых оладья Ленуськин кладёт на тарелку и подталкивает меня к столу: - Ешь, пока горячие. Ты ведь именно горячие любишь. - Неее… Я с Мишкой! – не особо уверенно протестую я. - И с Мишкой поешь тоже. А пока считай, что пробу снимаешь. Я больше не спорю, а сажусь и ем. Нет. Вкушаю! Потому что это пахучее чудо можно только вкушать. Ленка поджаривает следующую партию и, довольная, снимает фартук: - Пойду, Мишане отнесу. - Давай! – улыбаюсь я и тактично прикрываю за ней дверь. Я не успеваю достать сигарету, потому что Ленуська возвращается: - Вить… А Мишки нет там… И в спальне нет... И на балконе… - Как нет? – удивлённо переспрашиваю я, поспешно сую в карман сигареты и лично проверяю квартиру. Мишки нет нигде. Встревоженная Ленуська ходит за мной по пятам. В комнате она ставит на столик возле кресел тарелку с оладьями и спрашивает меня: - А, может он на улицу вышел? - Точно! – хлопаю я себя ладонью по лбу, – Конечно, вышел! Теперь с соседом сидит. С дядей Ваней из седьмой! Помнишь: он всё ждал его? Мы вылетаем в прихожую. Так и есть: дверь приоткрыта. - Вот, балбес, – ругаю я Мишку, а сам обуваю туфли, – Хоть бы предупредил! Ленуська не успевает мне ничего ответить, потому что дверь распахивается так неожиданно, что она вскрикивает, а я вздрагиваю. На пороге стоит Димка. - А почему дверь открыта? – спрашивает он, но тут же забывает свой вопрос. Его взгляд встречается с Ленуськиным и виновато опускается в пол. - Дим?... Ты чего?... – заметив это, спрашивает Ленка и цепляется за моё плечо. Я машинально притягиваю её к себе и переспрашиваю Димку: - Диман, что случилось? Димка проходит в комнату, закрывает дверь, прислоняется к ней спиной и поднимает на нас глаза: - Мишка умер вчера, ребята… - Вчера? -выдыхает Ленка и медленно оседает на пол. Я успеваю подхватить её на руки и несу на диван. Димка достаёт из нагрудного кармана заранее приготовленный шприц и делает ей укол. Молодец, док: знал, что будет именно так, а не иначе. Через несколько минут проверив пульс, Димка тихо шепчет мне: - Сейчас очнётся, – и просит, – Витич, дай сигарету, что ли… Мы закуриваем. Глядя на голубые струйки дыма я задаю вопрос, который мучает меня с момента оглушающей новости: - Дим… В котором часу Мишка умер? - Вчера ночью, Вить… Около двенадцати. Мы с ним договорились: как почувствует, что совсем хреново - позвонит, а я заберу его в больницу, чтобы не у Ленки на глазах... Ленка тихо стонет, и мы оба склоняемся к ней. Но она только прерывисто вздыхает, а в себя не приходит. Димка ещё раз просчитывает пульс и успокаивающе мне кивает: - Сейчас, сейчас.. Я побольше ввёл дозу. Сердцу надо дать передышку. Он тянется к сигаретной пачке, но я хлопаю его по руке: - Хорош, Диман. Не продыхнёт же, как в себя придёт. Димка не спорит. Он присаживается на диван у Ленуськи в ногах и тихо рассказывает мне: - Я полдня тебе на телефон названивал. Не решался один идти… Хорошо, что ты тут. Смотри, не оставляй её. Сам знаешь, какое у неё сердце… - Знаю… Не оставлю... – машинально отвечаю я, а сам гляжу на кресло, где ещё темнеют на обивке отчётливые тёмные полоски, оставленные Мишкиными пальцами полчаса назад.
Категория: Мистика, ужасы | Добавил: Баргузин (27.03.2015)
Просмотров: 238 | Рейтинг: 0.0/0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Вход

Добро пожаловать, Гость!


Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!

Бойцовский клуб


Поэтическая дуэль №55. Итоги!



Битва прозаиков №28.Итоги!
Задание: Прогуливаясь по пляжу, одинокая девушка находит бутылку с запечатанным посланием. Романтично? Вот только этот человек жил более века назад, а после находки героиню начинают преследовать странные происшествия... какие именно, и будет ли у истории хэппи-энд, решать дуэлянтам)) (мистика и/или магический реализм)

Пульс форума

Работы LorenziaПерейти к последнему сообщению
Форум: Клуб любителей фотошопа
Автор темы: Lorenzia
Автор сообщения: Lorenzia
Количество ответов: 95
Бесконечная песня менестреляПерейти к последнему сообщению
Форум: Стихофлуд
Автор темы: Lorenzia
Автор сообщения: ksusha_kicunya
Количество ответов: 81
КиноманияПерейти к последнему сообщению
Форум: Клуб киноманов
Автор темы: Lorenzia
Автор сообщения: Shot
Количество ответов: 188
Поэтический дневник - День за днемПерейти к последнему сообщению
Форум: Личные дневники
Автор темы: yanesik
Автор сообщения: yanesik
Количество ответов: 332
Есть ли среди нас геймеры?Перейти к последнему сообщению
Форум: Общение
Автор темы: Lorenzia
Автор сообщения: rastaman8585
Количество ответов: 20

Топ форумчан


























Переводчик

с на

Гороскоп

Loading...

Цитаты великих

Мы в контакте

Статистика

Доступно только для пользователей
На связи: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Недавно сайт посетили:


Легенда: Админы, Модеры, VIP-пользователи, Авторы, Проверенные, Читатели
Да здравствуют неименины!)

Старая форма входа

Рейтинг SIMPLETOP.NET Business Key Top Sites Проверка сайта