Проза

— Когда Ленка приезжает? — спросил Саша приятеля перед тем, как они расстались.

— Второго или третьего августа.

— А путевки в лагерь у вас уже есть?

— Да, я купил вчера в профкоме. А ты?

— Я тоже купил. На себя и на Ирку. Слушай, Димка, поехали завтра. Займем лучшие палатки. Все там узнаем, где и что. Немного поработаем до приезда основной массы студентов, зато директор обещает бесплатную жратву. Ленка приедет со всеми, а ты ее ждешь в палатке с видом на море. А то попадется какая-нибудь возле туалета или кухни − нанюхаетесь таких амбре! Весь кайф будет испорчен.

— Н-не знаю, — задумался Дима. — Я по ней безумно соскучился. Хотел ехать вместе.

— Ну что один-два дня изменят? Больше ждал. Поехали! И я тебе там все организую — помнишь наш разговор? Это надо обязательно сделать. Иначе можешь сам опозориться и ее напугать — вот посмотришь! Я же тебе, как друг, советую.

— Ладно, я ей вечером позвоню. Действительно, насчет палатки ты прав. Хорошо бы, чтоб она была в тени и в красивом месте. Если Лена согласится — едем.

Лена очень удивилась неожиданному Диминому предложению ехать на море врозь, но, подумав, согласилась. Встретиться после столь долгой разлуки на море — это так романтично! И от места, где будет стоять их палатка, тоже многое зависит.

— Езжай, Димочка! — сказала она. — А тебе дам телеграмму, когда меня встречать.

Езжай, Димочка! — подумал Гена, снимая наушники. — Я тебе тоже все организую. Вы у меня надолго запомните это море.

Гена сам поставил "жука" Диме на сумку, когда тот, бросив ее со всеми вместе в коридоре, писал диктант. Ведь в аудиторию, где сдавали экзамен, заходить с сумками не разрешалось. Вот и сваливали их абитуриенты в кучу под дверью, нимало не задумываясь, что сумки могут обыскать или приделать им ноги. Гена спокойно вытащил из общей кучи Димину сумку, сделал все, что надо, и швырнул обратно. Никто и внимания не обратил. 

И подслушивать телефонные разговоры оказалось совсем нетрудно. Знакомый с радиорынка, которому Гена наврал про доставший его рэкет, за сравнительно небольшие деньги все сделал. Гена даже поразился простоте столь важного устройства. И теперь все их объяснения в любви он прослушивал в любое время. С зубовным скрежетом.

Выяснив срок отъезда обоих негодяев на море, Гена сел в один с ними поезд, но естественно, в другой вагон. Билета он не брал — дал на лапу проводнице, и она его впустила, правда, без спального места. Но это его не огорчило. Дело великое — поспать одну ночь, сидя.

Теперь нужно было выяснить главное: удастся Оленю осуществить его своднический план или нет. А если удастся, то когда и с кем. И с усердием добросовестной ищейки Гена принялся следить за сводником.

Сделать это было не трудно. Сам лагерь располагался на горе очень близко от станции. Под горой рядом со станцией был небольшой поселок. В одном из домов Гена остановился, заплатив хозяевам за неделю вперед. Территория лагеря обросла кустарником, оплетенным какими-то ползучими растениями − в нем так хорошо было прятаться. Правда, выбирался Гена оттуда весь исцарапанный, но он этого даже не замечал.

Как Саша и рассчитывал, им была предоставлена возможность выбрать себе лучшие палатки, за что они целый день разгружали какие-то коробки и мебель. Палатки были хорошие, добротные, с деревянным полом и навесом

Дима выбрал себе палатку на отшибе под большой чинарой рядом с огромной клумбой калл, похожих на языки пламени. Над клумбой постоянно кружили дивной красоты бабочки. Диме удалось поймать одну из них. Не дыша, он приблизил два пальца к ее сомкнутым крылышкам и быстро соединил. Снаружи крылышки оказались жемчужно-голубыми, а изнутри красновато-коричневыми со сложным, изумительно красивым узором. Чем-то она напомнила ему Лену — своей беззащитной красотой, что ли? Впрочем, все прекрасное, что ему доводилось видеть, напоминало ему Лену.

Внутри палатки имелись две деревянные кровати, две тумбочки, небольшой столик и две табуретки. Поминутно выглядывая, Дима быстро сдвинул кровати и плотно задвинул змейку. За этим занятием и застал его Саша. Со словами “идем, чего скажу” — он подтащил его поближе к кустам.

— Димка, я договорился. Хочешь сегодня, хочешь завтра. Девка — что надо! Губастая, грудастая, а чемодан — во! И имя подходящее — Маша Быкова. Она посудомойкой работает, здешняя. Что скажешь?

— Ладно, шепни ей — завтра после завтрака. Когда все будут на море. А что я ей буду должен? Она же, наверно, не за просто так?   

— Да ничего не должен. Говорит: если парень хороший, то и за так согласна. Здесь мало хороших парней — одни чучмеки.

Через час Гена, примчавшись на почту, отправил телеграмму следующего содержания:

— Лена выезжай сегодня 652ым встречу Дима

Получив ее, Лена сначала удивилась, но потом подумала, что у Димы кончилось последнее терпение. И засобиралась на вокзал, откуда они с Ольгой только что прибыли. Даже не поела, как следует. Билетов на этот поезд не было, но ей удалось уговорить проводницу взять ее в свое купе. Когда та узнала о телеграмме, то посочувствовала влюбленным, не видевшимся целый месяц, и разрешила. Всего-то и ехать одну ночь, а утром уже там.

— Поезд приходит в девять тридцать — лихорадочно соображал Гена. — Подниматься сюда от станции минут пятнадцать. Значит, надо, чтобы свидание началось около десяти. Надо подстраховаться.    

Он перехватил Машу уже в поселке, когда та возвращалась с работы, и, показав ей сто долларов, предложил:

— Мне известно, что у тебя завтра свидание с одним парнем. Если начнешь его в такое-то время, эта зелень твоя.

Маша была ленива и нелюбопытна. Когда начинать, ей было абсолютно все равно. Зато стодолларовая купюра была так привлекательна, что она, не раздумывая, согласилась.

И ловушка, тщательно подготовленная Геной, захлопнулась.