Проза

Несмотря на солнечный жаркий день дождь тихо сыпался несильной моросью, словно бисером. Вся остановка пропиталась пылью и сыростью в ожидании поезда, одного- единственного поезда, который посещает эту безлюдную станцию. В этот августовский полдень мы были здесь одни.

Ты улыбался и всё время одергивал свой бежевый пиджак из мягкой ткани. Твоё лицо сияло радостью. Ты был счастлив. Я знала это, чувствовала и именно эта мысль спасала меня от печали.

Солнечные лучики пробежались по твоим светлым волосам, и ты, словно почувствовав тяжесть света на себе, провел ладонью по голове, будто стряхивая солнце - забавно.

Посмотрев в твои глубокие темно-карие миндалевидные глаза, я еще больше опечалилась и отвернулась.

- Эй, чего это ты притихла? - с детской беззаботностью обратился ты ко мне, заметив мою отчужденность.

- Я просто понимаю, что сегодня последний день...

- Почему ты так говоришь?

- Скоро приедет поезд, который увезет тебя домой. И мы больше никогда не увидимся. Я знаю, так должно быть и ничего изменить нельзя, но все же... Это несправедливо! - выкрикнув это, я почувствовала как по щекам побежали влажные дорожки от грусти и обиды. - Это несправедливо... - повторила я уже шепотом.

Ты только усмехнулся на это:

- Я тоже думал об этом. И, знаешь, я счастлив! Я счастлив, что сейчас нам так трудно расстаться. Ведь это значит, что мы будем всю жизнь ценить нашу встречу, не так ли? Неважно увидимся ли мы еще, я верю. Я просто слепо верю в это, - твои пальцы вытерли мои слезы и, пригладив мои волосы, ты добавил:

- Улыбнись, тебе не к лицу грусть, - взяв за щеки, ты растянул мне губы и я рассмеялась.

- Какой же ты дурак!

Дождь прекратился. Наступила тишина. На станции раздалась музыка. Она и раньше звучала, но её не было слышно так отчетливо как сейчас - радио добавило громкости.

Пыль осела. Вдалеке на железнодорожных путях показался поезд.

- Осталось совсем немного...

- Да... - в глазах снова помутнело от подступивших слез, и по кукольному уткнувшись в твое плечо носом, я заплакала.

- Не плачь, - твой голос дрогнул и, приоткрыв глаза, я увидела блестящую капельку на твоем округлом подбородке:

- Улыбнись! Улыбнись мне! - повторял ты неуверенным дрожащим голосом. Кадык тяжело двигался, будто в горле застряло очень сладкое пирожное.

- Прекрати ныть! - не выдержав, рассердился ты и, встав с выцветшей лавочки с потрескавшейся синей краской, закинул на плечо свой рюкзак.

- Надоело!

Я снова рассмеялась, ведь ты выглядел таким смешным.

- Почему ты грустишь? Мы оба живы! Мы будем жить! Ты должна быть счастлива, как и я. Я счастлив, а ты?

Я не ответила, только помотала головой.

Поднялся шум и ветер. Пыль заметалась по пространству. На платформу прибыл поезд, он остановился прямо напротив нас, и ты поспешил забраться в него.

- Почему ты плачешь? - с детской наивностью спросил ты, стоя на лесенке и держась за перилла.

- Просто...

- Просто? Почему?

- Дурак! - улыбнулась я.

- Ты счастлива? Я счастлив, а ты?

- И я... Да, я по настоящему счастлива.

Поезд с гулом тронулся, и ты активно замахал мне рукой, прощаясь.

- Улыбнись! Улыбнись мне! Улыбнись мне в последний раз! - не переставал кричать мне ты, пока поезд набирал скорость. И я улыбалась. Улыбалась и уже не вытирала слезы, которые так и бежали по щекам, из за которых все расплывалось в глазах. "Смотри, я улыбаюсь тебе, Улыбаюсь в последний раз. Пожалуйста, запомни мою улыбку."