Проза

Прошла неделя. Гена не объявился. В лагере его разыскивал хозяин квартиры, где он оставил вещи. Трижды звонили Светлане с Гениной работы. Гена исчез.

Наконец, объявили его розыск. Лену вызвали в милицию. Там ей пришлось во всех подробностях описать их последнюю встречу. Следователь все допытывался, что произошло с момента, когда Гена рассек финкой палатку, и до момента, когда Лена обнаружила себя в чужом саду. Девушка добросовестно напрягала память, но так ничего не вспомнила. Тогда следователь стал кричать на нее, обвиняя, что она что-то скрывает. После того, как он обозвал ее потаскухой, Лена замолчала. Так ничего и не добившись, он отпустил ее, пообещав, что она у него еще попляшет.

Открыв дверь вернувшейся из милиции дочери и увидев ее бледное, как смерть, лицо, Ольга едва не зарыдала.

— Мамочка, — прошептала Лена, держась за дверной косяк, — я больше не могу. Давай уедем отсюда. Далеко-далеко и чтоб никогда сюда не возвращаться. На самый край света.

И тут, как на грех, их окликнула спускавшаяся сверху Светлана. За ее спиной жались друг к другу испуганные близнецы.

— Леночка, — едва шевеля посиневшими губами, сказала Светлана. — Где Гена? Ты последняя видела его. Скажи, где он может быть?

— Я не знаю, — жалобно ответила Лена. — Я, правда, не знаю, тетя Света. Я его не видела после того, как он, как он... И она снова заплакала.

— Леночка! — взмолилась Светлана, опускаясь перед ней на колени. — Он так любил тебя! Он жил тобой! Скажи, детка, скажи его маме, где ее дорогой мальчик? Сжалься! Не скрывай ничего, скажи мне правду.

Лена беспомощно взглянула на Ольгу и медленно сползла по стенке. Ольга кинулась к ней.

— Светлана, оставь ее! — закричала она соседке, пытаясь поднять потерявшую сознание дочь. — Неужели ты не видишь, что она ничего не знает! Ну сколько можно ее терзать? Только что в милиции допрашивали — теперь ты.

— О-ой! — низким голосом простонала Светлана. — Ой, мамочки, как больно! И, скрючившись, она легла на лестничной площадке у Ольгиной двери. Близнецы дружно заскулили. Ольга бросилась звонить в "Скорую".

С тяжелым инфарктом Светлану увезли в больницу. Леночку перенесли на диван и сделали ей укол, после которого она пришла в себя. Но легче Ольге не стало. Остановившимся взглядом дочь глядела на нее и не отвечала на вопросы. И тогда Ольга по-настоящему испугалась.

— Серго! — взмолилась она, глядя на его портрет.— О, Серго, с нашей девочкой беда! Помоги, родной, если можешь. Попроси Бога — пусть сжалится над бедняжкой. Это я, я одна во всем виновата. Пусть меня накажет, но ее пожалеет.

И тотчас же раздался звонок. С замирающим сердцем Ольга схватила трубку.

— Оля! — услышала она голос Василя. — Я все знаю. Все, что с вами случилось. Слушай меня внимательно. Срочно бери самое необходимое: документы, деньги, письма Серго и дорогие фотографии − все, что ты взяла бы в первую очередь, если бы у вас, к примеру, случился пожар. И спускайтесь с Леночкой во двор. Там вас ждет серебристая "Ауди" — она уже у вашего подъезда. У водителя билеты на самолет. А в Домодедово я вас встречу.

— Господи! — с суеверным страхом подумала Ольга. — Откуда Василь может все знать? Он же в Москве. Как он догадался, что им срочно нужно уехать? Машина у подъезда — это уму непостижимо! Я только успела об этом подумать.

— Серго, это ты? — вслух спросила она. — Ты нам помогаешь? Правда, милый?

Улыбаясь, Серго молча глядел на нее. Но ей показалось, что его взгляд подтвердил ее догадку.

— Спасибо, любимый! — прошептала она и поцеловала портрет. — Леночка, вставай. Папа нам все устроил. Все, как ты хотела. Мы летим в Москву. Машина ждет у подъезда. Вставай, доченька, помоги мне собрать самое необходимое. Чтобы я ничего не забыла.